Бен объявил о том, что ставит во главе полиции Джерико, в тот самый день, когда отец Рейни пропал. Она едва ли обратила внимание на то, что сын мэра занял должность во властной структуре. Последующие две недели Рейни была поглощена поисками ростовщика и выплатой задолженности отца. Теперь же, после слов Берта, ей в самом деле следовало побеспокоиться о себе, издательстве и даже об отце, если он когда-либо вернется домой.

Однако об этом она подумает завтра. Сейчас нужно сосредоточиться на том, как спасти издательство.

— Итак, если тебя не беспокоят Джерико и Бен, в чем проблема? Почему ты не хочешь публиковать свои объявления?

Берт пожал плечами.

— Я не знаю. Мне кажется неправильным поддерживать тебя после того, как ты так упорно пыталась лишить Бена Каприотти его должности.

— Хорошо, — проговорила Рейни, соглашаясь с Бертом, поскольку не знала, что еще ему сказать.

Она не могла поведать ему, что ее отец заключил сделку с Оги Мэллоем, который в случае победы на выборах заплатил бы ее отцу. Рейни нельзя было рассказать Берту о том, что она не соглашалась со своим отцом, когда тот давил на Бена Каприотти.

По правде говоря, Рейни не слишком вдавалась в подробности этого дела, когда вернулась из Балтимора. Она была расстроена из-за разрыва со своим парнем и обрадовалась тому, что теперь находится рядом с единственным человеком, который любил ее такой, какая она есть. Рейни просто согласилась делать то, о чем просил ее отец.

Теперь же ей следовало сохранить газету и вернуть ей прежний вид без политических публикаций.

— Я должен бежать, — сказал Берт, неловко поежившись.

Рейни кивнула, и он направился к своему грузовику.

— Эй, Берт, — позвала она, и он остановился. — Старайся относиться ко всему без предубеждения, хорошо?

— Конечно, — промолвил Берт, но у Рейни создалось впечатление, что он говорил неискренне.