— К праздничному столу явится, можешь быть уверен.

Они вошли в конюшню, где пахло сбруей, сеном, лошадьми — это напомнило Шейну о предстоящей прогулке. Он принялся седлать лошадей.

— Я хотел сказать о Дженни… — неуверенно начал Райдер.

Шейн уже собрался сказать что-то резкое, типа того, что здесь и так много советчиков кругом, но в этот момент распашные двери конюшни открылись и вошла Дженни.

— Райдер! — бросилась к нему Дженни, и он закружил ее в объятиях. — Я так рада тебя видеть!

— И я тоже! Ты не представляешь, как счастлива была моя жена, когда узнала, что ты приедешь! Что ж, ребята, извините, но я обещал помочь Билли с каким-то там грандиозным проектом для школы. — Он обернулся и подмигнул Шейну, затем вышел, прикрыв за собой дверь конюшни.

Шейн старался сосредоточиться на сбруе. Но вскоре дух мягкого сена был вытеснен ароматом женщины, которая привела его в такое смятение. Гнедой мерин тихо заржал и мордой потянулся к ней, чтобы потереться о плечо. Дженни принесла корочку соленого хлеба, и конь аккуратно взял угощение с ладони. Дженни погладила его по шее.

— Как поживаешь? Ты меня помнишь, а-а?

Неплохо у нее получается с животными, если учесть, что она родилась и выросла в городе.

— Ну что, поедем?

— Поедем.

Шейн подал ей поводья и пошел за своей лошадью, которая была через два стойла.

Они вывели лошадей и сели верхом, Шейн отважился посмотреть Дженни прямо в глаза.

— Ты действительно хочешь прогуляться верхом?

Она твердо, без улыбки, взглянула на него.

— Посмотрим, там видно будет.

Они миновали загон и поднялись по белоснежной поверхности нераспаханного пологого склона. Бескрайняя равнина с разбросанными тут и там одиночными холмами и грядами покрытых снегом гор на горизонте расстилалась перед ними. Гнедой, опустив голову, вдруг фыркнул так громко, что Дженни рассмеялась.