— Я имею в виду — долго возвращаешься, — бросил он на ходу.

— А кто тебе сказал, что я возвращаюсь?

Вместо ответа Шейн только искоса посмотрел на нее и направился в зал выдачи багажа. Какая-то заинтересованность была в его взгляде, чего-то он хотел от нее. Ничего он не получит, что бы это ни было.

— Саванна не приехала с тобой? — спросила она.

— Неважно себя чувствует.

Дженни взяла его под руку, повисла на нем всем телом, вынуждая остановиться.

— В чем дело? — он строго, сверху вниз посмотрел на ее руку, и Дженни нехотя отпустила его рукав.

— Она беременна.

— Я знаю.

Ну да, забыла, что он не любит много говорить. Немногословный крутой мужчина с постоянно стиснутыми зубами. Он начинал действовать ей на нервы.

Она узнала свой чемодан на движущейся ленте конвейера и потянулась за ним, но Шейн опередил ее:

— Этот?

— Да.

— Я подгоню машину, — и, не дожидаясь ответа, подхватил чемодан и направился к выходу.

Дженни машинально последовала за ним, но в дверях ее обдало таким холодом с улицы, что она решила подождать внутри. Тоненькая кофточка — не самая подходящая одежда для такой погоды.

Толпа вокруг постепенно редела. Чтобы согреться, Дженни постукивала одной ногой о другую. Пусть этот ковбой не думает, что к ней так легко подобраться. Не выйдет, мальчик. Остаток ноября и весь декабрь она собиралась провести с Саванной: надо помочь ей приготовить все к рождению малыша. И отдохнуть, конечно. Неплохо бы съездить в Бозмен за покупками.

Ее размышления прервал настойчивый автомобильный гудок. Шейн недовольно выглядывал из своего джипа. Дженни вздохнула. Несмотря на промозглый ветер, она не спеша, прошлась от здания аэровокзала до машины и села на переднее сиденье. Потом скрестила руки на груди и произнесла, обращаясь к ветровому стеклу: