Я увидела его на вокзале Ивано-Франковска. Я редко обращала внимания на бомжей. Но он привлёк моё внимание сразу. В нём чувствовалась уверенность, скрытая сила воли. Да, ему пришлось жить на дне общества, но он не сломался, не опустился. Решение пришло сразу. Я просто подошла к нему и сказала, что строю дом в горах, и что у меня будут лошади, за которыми надо будет присматривать, если мне необходимо будет уезжать. Сказала, что едой и крышей над головой его обеспечу, и буду платить приличные деньги. Он смерил меня взглядом, и я поняла, что не я его выбрала к себе в работники, а он позволили мне нанять его на работу. Он согласился.

До его появления на стройке моего дома, у меня постоянно возникали какие заминки, задержки и споры с рабочими. Когда же появился Стефан, всё изменилось. Один его взгляд и рабочие сами находили решение возникших трудностей. С первых дней его появления в моей жизни, у меня существенно уменьшилось количество проблем.

Мы никогда не разговаривали с ним о его прошлой жизни. Он вообще был молчалив. Выше меня, где-то 180 сантиметров, с чёрными волосами и загоревшим лицом. Даже его национальность я не могла определить, может молдованин, может румын, а может и украинец. Говорил он на русском и украинском без акцента. А однажды я слышала, как он общался с одним из строителей, румыном. Жизнь, по видимому, побросала его по свету. Его возраст, я тоже определить не могла. Ему могло быть и пятьдесят лет и шестьдесят. Я воспринимала его, как своего отца или родного дядю. Я предложила построить ему отдельный домик, но он не согласился. Просто сделал пристройку возле конюшни. Он жил в одной стороне двора, а я противоположной.

— Лана!? В город сегодня поедите? — спросил Стефан.

Раньше меня звали Светлана Кравцова. В прошлой жизни. Я поменяла даже имя, со Светланы на Лану, чтобы ничего не вспоминать.