Возле меня моментально оказался незнакомец из долины.

— Вы сильно поранились? — встревожено спросил он.

— Нет, — сжав зубы, ответила я.

— Давайте я вас осмотрю, — заботливо сказал он.

А смысл? Я и так знаю — вывих щиколотки и плеча. Ясно, как божий день. Но грубить не стала.

— Вы доктор? — подозрительно спросила я.

— И доктор тоже, — он кивнул.

Он аккуратно прикоснулся к плечу и стал его ощупывать. Я поморщилась.

— Больно? У вас вывихнут сустав, его надо вправлять, — его лицо было сосредоточено.

— Вы доктор — вам и карты в руки. Вправляйте.

— Это болезненно, — он посмотрел на меня с жалостью.

— Верю, — вздохнула я.

Я стиснула зубы, и отвернулась. Он поднял мою руку выше и резко дёрнул. У меня всё поплыло перед глазами. Терпи, терпи, терпи — говорила я себе — сейчас пройдет. Боль скоро утихнет.

— Надо наложить повязку и приложить лёд. Отёк быстро пройдёт, — я не могла понять, кого он успокаивает больше, меня или себя.

— Спасибо, — смущённо пробормотала я.

— Теперь давайте разберёмся с ногой.

Он пытался аккуратно снять сапог, я видела, но голенище мешало. Он взглянул мне в глаза и повелительным голосом сказал:

— Боль пройдёт быстро, — и резко стащил сапог с моей ноги.

Я расслабилась после его слов, потом вспышка боли, и опять расслабление. Хм, я второй раз слышу эти повелительные нотки в его голосе. И мне не нравиться, как они на меня действуют. Они не уговаривают, а подчиняют. А подчиняться я не люблю, у человека должно быть право выбора.

Тем временем он, сняв носок, осматривал щиколотку. Пальцы нашли болезненную точку. Я вздохнула. Он приложил ладонь к косточке, и боль чуть притихла. У него были холодные руки. Или это я уже стала замерзать? За те четыре часа, что я бродила под дождём, я намокла, в сапогах хлюпало, носки были мокрые, штаны со свитером тоже. Дождевик мало спасал.