Она подошла поближе к кровати, пока Дженни отвернулась посмотреть, как сестра готовит шприц.

— Забавно, но он, кажется, чувствует за тебя ответственность. В любом случае, тебе повезло, что он оказался рядом. Он заехал за нами в Пенсаколу и помог мне до отъезда уладить дела и собрать твои вещи. Где ты с ним познакомилась?

Блеск в ее глазах выдавал ее восхищение несомненными достоинствами Рона Флетчера, а так же не очень скромные предположения относительно характера их с Патрицией отношений.

— Ох, — вздохнула Патриция, смутившись, — в клубе…

Несмотря на то, что она была очень рада присутствию Дженни, боль в колене опять стала невыносимой и не давала ей сосредоточиться на разговоре. Она с благодарностью почувствовала, что новый укол начинает действовать.

Через некоторое время все вокруг покрылось радужной пленкой, и боль отступила. Патриция отчаянно пыталась сохранить ясность рассудка и сосредоточилась взглядом на дочери. Как ни странно, ее усилия оказались не напрасны. Мысли в ее голове свободно сменяли друг друга, пока она не пришла к успокаивающему выводу.

По крайней мере, я жива, сказала она себе, я все еще в состоянии думать, планировать и действовать. Я смогу скоро выйти отсюда, вернуться домой и продолжать заботиться о Дженни.

И в этот момент она поняла, что среди всего, что она услышала, не было главного. Никто не сказал ей, что она снова будет ходить, не говоря уже о профессиональной игре в гольф.

Не отпуская руку дочери, она закрыла глаза. Инстинкт приказывал ей сосредоточиться на чем-то утешительном. В конце концов, подумала она, Дженни со мной. Она здорова и по-прежнему меня любит. И Анжела тоже здесь.

И еще где-то там, снаружи, в коридорах больницы, название и адрес которой она даже не удосужилась узнать, ждал Рон Флетчер.