Патриция размеренным движением отвела клюшку для удара.

— Каков бы ни был результат этого поединка двух талантливых спортсменок, — сказал комментатор, — он все равно войдет в историю гольфа как один из самых волнующих и красивых раундов.

Камера показывала теперь, как Патриция наклонилась над мячом. Казалось, все вокруг застыло в ожидании удара, только флажок около лунки развевался на слабом ветерке. Сверкнувший на солнце алюминиевый наконечник клюшки стал медленно двигаться обратно.

Зрители затаили дыхание. Клюшка легко ударила по мячу, и он покатился сначала чуть вправо, а потом, скатившись с небольшого пригорка, стал приближаться к лунке.

Но Патриция, с математической точностью рассчитав траекторию, не учла того, что палящее солнце почти сожгло траву на поле. Мяч, слишком быстро преодолев последний ярд, скользнул по лунке сверху и покатился дальше.

Вздох разочарования пронесся по трибунам. Послышались возгласы сожаления и ободрения в адрес Патриции, но их тут же заглушили бурные овации в честь великолепной Мэгги О'Брайен — победителя этого чемпионата.

Несколько минут спустя, поздравив соперницу с победой и улыбнувшись в объектив фотоаппарата, Патриция направилась в свою раздевалку. Сейчас ее занимала только одна мысль: ей нужно было позвонить своей дочери.

По дороге к зданию клуба ее остановила группа журналистов. И хотя Патриция прекрасно знала, кто и какие вопросы ей будет задавать, она приготовилась сохранять невозмутимость и чувство юмора.

— Мисс Лейн, — начал один известный спортивный обозреватель, — вы продолжили сегодня свою традицию блистательной борьбы за второе место. Скажите, вы не считаете это несправедливым — подойти так близко к победе и все-таки не добиться ее?