Лица журналистов потеплели, так спокойно и умно она отвечала на агрессивные выпады Ральфа Либермана, который явно стремился вывести ее из себя. Кто-то из репортеров, пытаясь защитить Патрицию от назойливого коллеги, стал задавать ей вопросы об особенностях поля, на котором она только что играла, и о технических трудностях, с которыми ей пришлось столкнуться во время раунда. Мисс Лейн считалась лучшим специалистом по вопросам тактики игры среди женщин-профессионалов, поэтому тема была для нее выигрышной — мнение Патриции по этому поводу всегда вызывало интерес у публики.

Утомительное интервью продолжалось около получаса. Потом Патриция с улыбкой попросила ее извинить и удалилась. Ее дочурка привыкла, что мать звонит ей сразу после раунда, даже не успев переодеться. Если Патриция не позвонит прямо сейчас, Дженни будет волноваться.

Патриция уже была в двух шагах от двери раздевалки, как вдруг столкнулась нос к носу с незнакомым мужчиной.

— Отличная игра, мисс Лейн, — произнес он, кланяясь. — Сожалею о результате.

— Благодарю, — ответила она с болезненной улыбкой и попыталась его обойти.

Но незнакомец сделал шаг в сторону и опять оказался у нее на дороге.

— Не могли бы вы уделить мне пару минут? — спросил он.

— Извините… — она замешкалась, подыскивая слова, — но, вы понимаете, я немного спешу. Может быть, вы позвоните моему секретарю?

Она просительно взглянула в его темные глаза, а потом перевела взгляд на дверь раздевалки.

— Боюсь, вы неправильно меня поняли, — сказал он, улыбнувшись. — Я действительно ваш поклонник, но сейчас я здесь по делу. Меня зовут Рональд Флетчер.