– Ладно, – повторила медсестра, с жалостью глядя на бледную до синевы Лену. – Иди. Но смотри – завтра же сюда, каждый день на счету.

Лена плохо помнила, как добралась домой: как ловила такси, как мимо окон мелькали первые вечерние огни. Главное – добралась. Не упала. Она же сказала – не упаду.

У двери женщина, привалившись от слабости к стене, долго копалась в сумке, не могла вытащить зацепившиеся за подкладку ключи.

В квартире было темно и тихо. В прихожей валялся Ритин рюкзачок. Значит, из школы она пришла. Пришла и…

На подламывающихся ногах Лена вышла на площадку и позвонила в соседскую дверь, из-за которой доносились звонкие детские голоса, заливистый лай Чампи, и как бы поверх – спокойное медленное контральто Полины.

– Мама?! Где ты была? – недовольно спросила раскрасневшаяся возбужденная Рита, пританцовывая в дверном проеме. – Я тебя ждала, ждала… Ты что, про меня забыла?

Полина принесла пачечку тетрадок, сунула девочке в руки, слегка шлепнула по затылку:

– Беги домой. Видишь, мама устала, ей отдохнуть нужно. Лен, уроки они вместе делали, ужином я их обеих накормила.

– Спасибо, Поль, – Лена попыталась улыбнуться.

Полина только покачала головой, профессиональным взглядом оценив и бледность, и дрожащие ноги, и влажные от пота волосы на висках.

Часа через полтора она постучала в соседскую дверь. Дверь шевельнулась – не заперто.

Лена сидела в углу кухонного диванчика и как будто дремала.

– Полина? – не то спросила, не то поздоровалась она, медленно, точно через силу приоткрыв глаза. – Хорошо, что ты зашла. Я сама хотела, да вот заставить себя никак не могу. Устала что-то.

– Устала? Ну-ну. – Полина усмехнулась. – Лен, я же врач все-таки. Рассказывай.

– Да что там рассказывать… В больницу мне нужно…

– Это я и сама вижу. Анализы сделали уже?

Лена вытащила из сумки папку со страшными бумагами. Полина быстро просмотрела все.