– Да, – подтвердила невестка, еще сильнее подавшись вперед и при этом чуть не упав с кресла, – он пробудет здесь весь сезон. Говорят, он ищет жену. Давно пора! Он наследник лорда Берринджера, владельца Бингамен-Холла в графстве Бедфордшир. Почти девять лет он оплакивал бедную миссис Уэстхейвен. Мне показалось, что он ухаживает за моей дорогой Амандой, но, по-моему, он несколько староват для нее. Как ты считаешь?

– Пирс ухаживает за Амандой? – изумленно повторила Элис слова невестки. – Да, Феба, я думаю, что он действительно староват. Аманде едва исполнилось восемнадцать, а Пирсу уже тридцать шесть. – Ты права, но это была бы отличная партия, – задумчиво произнесла Феба. – Все гадают, кого же в конце концов выберет мистер Уэстхейвен.

Элис встала.

– Пойду взгляну на Ричарда и Мэри. Ведь я приехала ради них. Проведи меня к ним, Феба. Они болеют уже неделю, значит, сейчас им должно быть лучше?

– Нет, милая. Мэри – очень хрупкая девочка. Доктор Плэйди боится за ее жизнь и каждый день навещает больную. А у Дика не спадает лихорадка. Но он не может спокойно лежать в постели, особенно сейчас, когда к нам приехал Джарвис. Дик обожает Джарвиса.

Элис поднималась по лестнице следом за невесткой, готовясь провести весь день в душной комнате с двумя капризными больными племянниками, и размышляла: «Пирс и Аманда? О нет, только не это! Пирс съест бедняжку на завтрак и не подавится».

Все-таки странно… Пирс посещает лондонские балы и танцует с дамами, выбирая новую жену!

Она отогнала эти мысли и улыбнулась, когда Феба открыла дверь в полутемную детскую.

* * *

На другое утро Элис писала письмо в маленькой библиотеке, которую ее муж использовал в качестве кабинета, когда они останавливались в Лондоне. Она сообщила Андреа Поттер, что ситуация на Портмэн-сквер отнюдь не так безнадежна, как можно было бы подумать, прочтя письмо ее брата. Просто Мэри хотелось, чтобы кто-то сидел рядом и выслушивал ее жалобы. У Ричарда еще не прошла сыпь, но мальчик явно выздоравливал и маялся от безделья.