– Кто хочет перекусить? – певуче, по-валлийски спросила через несколько минут тетушка Мэри. – Я проголодалась, только глядя, как вы трудитесь.

– Я, – откликнулась Бекки и с радостью положила свой букет возле тети Мэри. – Я умираю с голоду!

Дэви выпрямился, но стоял в нерешительности, как бы опасаясь, что еда исчезнет, едва он тронется с места.

С лаем подбежал Маффин, он подпрыгивал, навострив свои полтора уха.

– Ты, наверное, тоже голоден, Дэви. – Ева подошла к мальчику и, положив руку на его худенькое плечо, повела с собой. – Сегодня ты славно поработал. Нарвал больше всех.

– Спасибо, тетя Ева, – серьезно ответил мальчуган. Ему все еще было трудно называть так девушку, словно он считал такое обращение дерзостью. Они с Бекки были Еве очень дальними, не кровными родственниками, но могла ли она допустить, чтобы малыши, воспитывающиеся в ее доме, называли ее мисс Моррис? А тетушку Мэри – миссис Причард?

Тельма смеялась. С букетом в одной руке, она посадила на другую Бенджамина и не могла помешать ему стаскивать с се головы шляпку.

Тетушка открыла корзину и достала из нее свежеиспеченные булочки, аккуратно завернутые в чайное полотенце. Запах хлеба и жареного цыпленка напомнил Еве о том, что она голодна. Встав на колени на расстеленный Дэви и Бекки плед, она занялась большой бутылкой лимонада.

Наступившее затем молчание свидетельствовало о проделанной ими тяжелой работе и отдавало должное кулинарному искусству миссис Роу, Евиной кухарки. Почему пища всегда намного вкуснее на свежем воздухе, подумала Ева после второго куска цыпленка, вытирая пальцы о льняную салфетку.

– Думаю, – сказала тетя Мэри, – нам пора отнести домой цветы, пока они не завяли. Пусть кто-нибудь подаст мне палку, чтобы я смогла распрямить свои старые кости.