Рыжеволосая слегка улыбнулась Рэнналфу, а щеки ее приобрели более глубокий пунцовый оттенок.

– С большим удовольствием, сэр, – произнесла она теплым, слегка хриплым голосом, как будто провела по спине Рэнналфа ладонью, затянутой в бархатную перчатку.

Он подъехал к обочине дороги и остановился перед ней.

В этом мужчине не было ничего от благородного разбойника ее грез. Он не был стройным темноволосым красавцем в маске, и, хотя он улыбался, в его улыбке сквозила скорее ирония, нежели беззаботность.

Всадник был крепко сбитым мужчиной. Ни в коем случае не толстым, а именно… надежным. Из-под шляпы выбивались светлые пряди волос, кажется, волнистых и, конечно, отпущенных по последней моде. У него было смуглое лицо с темными бровями и большим носом. Глаза у него были голубые. Этот мужчина был далеко не красавцем, но что-то в нем было. Нечто безумно притягательное, что невозможно передать словами.

Он выглядел немного… порочным.

Это было первое, о чем подумала Джудит, окинув незнакомца быстрым взглядом. И конечно, никакой это был не разбойник, а простой путешественник, любезно предложивший свою помощь пострадавшим. Он решил взять одного из них с собой.

В первый момент Джудит была шокирована, ее окатила волна гнева и возмущения. Да как он посмел! За кого он ее принимает, если решил, что она согласится сесть па одну лошадь с незнакомцем и отбыть с ним в неизвестном направлении? Она пока еще была дочерью преподобного Джереми Лоу, который требовал от своей паствы строгого соблюдения норм духовной чистоты и морали. С собственными дочерьми он был вдвое строже, особенно с Джудит.