Как бы приглашая следовать за ней, она медленно пошла вперед. Ее руки безостановочно играли с толстой серебряной цепочкой. Она вращалась перед ее лицом так быстро, будто это был винт самолета.

Гера с сомнением взглянул на женщину. Несет какую-то пургу. Но не пьяная, это точно. Хочет проверить себя…

Они прошли несколько десятков метров. Женщина остановилась в тени двух огромных, целеустремленных, как зенитно-ракетный комплекс, кипарисов. Теперь Гера вообще не видел ее лица. С ним разговаривала тень.

– Пойдем завтра с утра.

– Хорошо, – тотчас ответил Гера. Он еще не верил в удачу. – Лучше выйти в шесть, пока нежарко. Вы сможете подойти к стене в шесть часов утра?

– Сколько надо иметь времени, чтобы подняться к вершине?

Она как-то громоздко составляла вопросы, будто слова были кирпичами и ей приходилось разбирать целую кладку, чтобы найти подходящее слово. Проще было бы спросить: «Как быстро мы поднимемся?»

Гера научился льстить. Обыкновенный торгашеский трюк. Надо убедить клиента в том, что он редкий экземпляр, что он просто создан для скалолазания и Истукан плачет каменными слезами в ожидании такого клиента.

Он оценивающе, нарочито внимательно осмотрел фигуру женщины.

– Обычно я поднимаю клиента за четыре часа. Но с вашими данными, думаю, управимся за три.

Если бы она знала, что за три часа он запросто беременную корову наверх затащит!

– Тогда мы должны выйти в пять часов, – возразила тень.

Будто это имело принципиальное значение! Деньги, только деньги, и Геру можно заставить идти на вершину хоть ночью, хоть в дождь, хоть ногами вперед. Он нахмурил лоб, со смыслом посмотрел на часы. Надо же! Ей не надо объяснять, что эта немая пауза означает. Сунула руку в поясную сумку и протянула несколько смятых купюр.

– Это задаток. Потом ты будешь иметь такую же сумму.

И, ни слова не говоря больше, пошла по набережной. Он успел крикнуть ей вдогонку: