Незаметно стемнело. Гера перестал различать буквы и захлопнул книгу. Перед его глазами плыл нескончаемый поток ног – коричневых, розовых, стройных, кривых, волосатых, бритых. Набережная представлялась ему подиумом. Он воображал себя главным рефери, которому дано определить лучшую модель. Отбор был жесточайшим, и глазу пока не за что зацепиться. Тонконогие цапли в тугих шортах напоминали участниц соревнований по ГТО. Экземпляры покрупнее, одетые в длинные сарафаны, – продавщиц бананов с мелкооптового рынка. Остальные не поддавались даже столь условной классификации.

Но Гера только в своем воображении так легко и непринужденно выбирал красивых девушек. В жизни все было по-другому. Он не умел знакомиться, потому что не знал, о чем надо говорить с незнакомой девушкой и как ей объяснить, что она ему нравится.

Гера сорвал с куста можжевельника зеленую угловатую шишку и надкусил ее. Язык сразу связало терпким соком. Он поморщился, сплюнул. Теперь его лицо точно отражало настроение. Третий сезон он работал в «Экстремтуре», созданном на базе спасательного отряда. Осенью это агентство приключенческого туризма прекращало свое существование и погружалось в спячку, а по весне, как медведь, пробуждалось и начинало развивать бурную активность. И третий сезон Гера собирался оставить эту непутевую коммерцию, но никак не мог вспомнить, что он еще умеет хорошо делать, кроме как лазать по горам.

Подошел сухой, выцветший от времени старичок. Сгорбился перед стендом, рассматривая фотографии. Больше всего ему понравился снимок девушки, болтающейся над пропастью на веревке. Он никак не мог оторвать от него глаз.

– Скажите, – тоном, предполагающим долгий и обстоятельный разговор, произнес он, – а какие вы даете гарантии?