— А может, эти парни удивили бы всех своей храбростью, если бы их не лишили такого шанса, — пытаясь быть справедливым, возразил Джервис. Он снова сделал шаг по направлению к дверям танцевального зала.

Уолдейну показалось, что его приятель заинтересовался темноволосой девушкой, но тот ничего не сказал, и Уолдейн сообщил:

— Это леди Морган Бедвин.

Джервис замер на мгновение и удивленно вскинул брови:

— Бедвин?

— Самая младшая из семьи, — охотно пояснил Уолдейн. — Только что со школьной скамьи, недавно появилась в свете, и самый большой денежный приз, если его уже не успел заполучить юный Гордон. Полагаю, о помолвке будет объявлено со дня на день. Тебе, Росторн, лучше держаться в стороне от нее, если даже Волк не сунет свой нос за пределы Англии. — Джон хлопнул Джервиса по спине и довольно ухмыльнулся.

Волк. Под таким именем в свете знали Вулфрика Бедвина, герцога Бьюкасла. Хотя Джервис не видел этого человека уже девять лет и последние пять ничего о нем не слышал, он почувствовал, как в нем с новой силой просыпается ненависть лишь при одном упоминании имени Вулфрика Бедвина. Именно Бьюкаслу виконт был обязан возникновением странного чувства отчуждения, которое он испытывал среди соплеменников, людей своего круга. Именно из-за Бьюкасла на долгие девять лет легла непреодолимая пропасть между ним и его родиной, землей его предков. Он покинул Англию в возрасте двадцати одного года. Его скитания по континенту, попытка пустить корни во Франции не привели ни к чему — Джервис по-прежнему чувствовал себя здесь чужаком, несмотря на то что его мать была француженкой. Британская почва вскормила виконта и воспитала его как будущего наследника огромного земельного владения.