— Можно подумать, вы раньше никогда колготок не видели. Ваша бывшая жена их, что, не носила?

Перестав пыхтеть над сапогом, он резко выпрямился:

— Откуда вы про мою бывшую жену узнали?

— Из паспорта. Вы ведь сами мне его оставили.

— Вернее, по добровольному принуждению.

Тут тетка вновь на нас напустилась, и мы перебрались в коридор.

Оказалось, у меня не перелом, а только трещина. Гипс, однако, все равно наложили.

— Трещина — это чепуха, — усадив меня в машину, бодро заявил Бахвалов. — Зарастет, и будете как новенькая.

— Понятно. Радуетесь, что компенсацию придется меньше платить.

— Да бросьте вы со своей компенсацией. Я вам завтра костыли привезу.

— Где вы их, интересно, возьмете?

— У приятеля. Они у него точно есть. На всякий случай оставил, после того как в прошлом году ногу сломал. На горных лыжах катался.

— А мне они будут не велики?

— Их можно по росту отрегулировать. Я вам завтра все сделаю.

Ага. Задабривает. Испугался, значит, ответственности! Ну пусть привозит свои костыли. Мне тратиться самой не надо.

Хотя, если честно, без костылей мне жизнь кажется как-то милее. Особенно на данном отрезке моего существования.

Мы вернулись к дому. Вытащив меня из машины, Бахвалов вздохнул.

— Физзарядка на месяц вперед.

Я оглядела его ехидненько эдак с ног до головы, ну знаете, таким специфическим, оценивающим взглядом, которым мужики на девушек смотрят, и говорю:

— Да вам, в общем, совсем не вредно.

Ох он и надулся!

— Много, — говорит, — вы в мужских фигурах понимаете. У меня сплошные мышцы.

— Нуда. — Я фыркнула. — И основная — на животе.

— Нет у меня живота, — прошипел он. — Просто грудь такой формы.

Ну как тут не оторваться, когда мужик сам подставляется! Я и продолжаю ласково: