В самолете я наконец рассказала Лерке о наболевшем. Она как раз разглагольствовала на тему «На день рождения можешь подарить мне вибратор, потому что мужчины меня больше не интересуют», когда я бесцеремонно прервала ее пылкий монолог убийственной фразой:

– Лер, меня Эдик замуж зовет.

Она умолкла на полуслове и непонимающе уставилась на меня.

– Что?!

– Что слышала. Пять дней назад он сделал мне официальное предложение. Я сказала, что подумаю. И теперь не знаю, что делать. Через неделю он ждет ответ.

Лера посмотрела в иллюминатор, на сахарные верхушки облаков, потом перевела взгляд на меня. Вид у нее был, мягко говоря, ошарашенный.

– По-моему, нам стоит попросить у бортпроводника шампанское, – наконец выдала она.

– И это все, что ты можешь сказать?!

– Если честно, я просто в шоке… Но почему ты мне раньше не сказала? – немного обиженно спросила Лера.

– Мне очень хотелось! – воскликнула я. – Но как я могла рассказать о таком, если всю неделю ты причитала, как ненавидишь мир.

Лера вдруг замерла.

– Бог мой, а ведь теперь мне и тебя придется ненавидеть, Кашеварова! Какой кошмар!

– Меня-то за что? – опешила я.

– За то же, за что и всех остальных. Ты выйдешь замуж и начнешь читать мне мораль. О том, что я неустроенная в свои тридцать лет. О том, что я старая дева. А потом родишь ребенка, и вообще…

– Эй, полегче на поворотах! – рассмеялась я. – Какого ребенка? Я еще не решила, что ему ответить.

– Постой, а разве ты в него не влюблена?

Что-то в изменившемся выражении ее лица показалось мне подозрительным. То ли изумленный взгляд, то ли улыбка, медленно сошедшая на нет.