Тяжело дыша, Карлос торопливо снял последний оставшийся на Стелле предмет туалета, изящные кружевные трусики... и замер в восхищении. Она была прекрасна, она была совершенна: высокие округлые груди с темно-розовыми сосками, словно напрашивающимися на поцелуй, тонкая, будто точеная талия, крутые гладкие бедра и треугольничек рыжих волос, который ему так давно хотелось увидеть! Он желал ее, желал подробно исследовать каждый дюйм этого тела, погрузиться во влажную горячую его глубину, заставить ее кричать от испытываемого наслаждения.

Взяв руки Стеллы в свои, Карлос не торопясь завел их ей за голову и прильнул к раскрывшимся губам. Ощутив телом мягкие округлости грудей, он накрыл их ладонями и, пропустив между пальцами каждый из сосков, заглянул в затуманенные страстью изумрудные глаза.

Никогда раньше не подозревавшая о существовании подобного блаженства, Стелла отдалась бушующим внутри нее эмоциям. Однако, почувствовав руку Карлоса на своем животе, а потом и ниже, невольно напряглась.

Ее реакция не осталась незамеченной. Остановив движение руки, Карлос вновь вернулся к груди Стеллы, тронув соски губами. Ведь он обещал ей, что все будет прекрасно, и собирался сдержать обещание, чего бы это ему ни стоило.

– Карлос, – простонала она, и он вновь осторожно коснулся внутренней поверхности ее бедра, медленно и нежно лаская ее кончиками пальцев.

Стелла вновь содрогнулась в пароксизме удовольствия, страстно желая его и боясь закричать об этом во всю мочь. Она уткнулась лицом в шею Карлоса, слегка укусив его при этом.

С трудом сдержав стон, он раздвинул пальцами лепестки ее женского естества, обнаружив, что его ждут с нетерпением...

Продолжая свои ласки, Карлос то убыстрял, то замедлял их, до тех пор пока Стелла, прогнувшись навстречу и изо всех сил вцепившись в его спину ногтями, не закричала. Спазматически содрогаясь всем телом, ничего не видя и не слыша, она жила лишь одним обжигающим все внутри почти болезненным желанием.