"Когда я это слышу, Элизабет, мне кажется, что я снова десятилетний мальчик”.

— Благодарю, Род.

Он вздрогнул. Это были первые слова, сказанные ею после того, как они вышли из здания суда.

— Уже почти все кончено, Элизабет. Вы будете оправданы. Возможно, Моретти подучит отсрочку на неделю, но ему не поможет и месяц. Он не сумеет справиться с Кристианом Хантером. В этот же час на следующей неделе мы будем праздновать победу.

Элизабет сгибала и разгибала пальцы — она делала это неосознанно. Особенно, если оказывалась вдали от фортепьяно. Своего рода постоянный тренинг.

— А мы выиграем? — спросила она. Лифт замедлил движение, потом остановился. Род потянул узорную металлическую дверцу, отступил и подождал, пока она выйдет в коридор.

— Я устал, — сказал он, потирая затылок. — Как только провал Моретти станет очевидным, я просплю целую неделю.

"Как все странно”, — подумала Элизабет.

— Пожалуйста, Род, зайдите выпить. Вам ведь нравится, как Коги готовит мартини.

— Спасибо, мне это и в самом деле не помешает. На следующей неделе, Элизабет, мы будем пить шампанское.

Она не ответила. Японец, ростом на голову ниже Элизабет, ворвался в гостиную, улыбаясь во весь рот. На нем был белый пиджак и белые спортивные штаны. Усы — предмет гордости — были расчесаны и блестели.

— Добро пожаловать, миссис Элизабет, мистер Сэмюэлс. Я рад.

— Благодарю, Коги. Мистер Сэмюэлс с удовольствием выпьет ваш знаменитый мартини.

— Конечно, миссис Элизабет.

Он ловко взял ее пальто, перчатки и сумочку, потом помог раздеться Роду. Коги служил у Тимоти пятнадцать лет и теперь остался с ней. Остался с предполагаемой убийцей его господина. Он ни разу ни слова не сказал Элизабет, она же была слишком труслива, чтобы прямо спросить его, что он думает.

— Пожалуйста, садитесь, — сказал Коги. Род опустился на бледно-золотистую софу.