— Зашел в бар “Летящая луна”, что в Гринвич-Вилледж. Оставался там до полуночи.

— Вы видели там обвиняемую?

— Да, сэр, видел. Я говорил с ней, угостил ее дайкири

— Вы встречались с обвиняемой после этого, доктор Хантер? Или, может быть, просто видели ее?

— Нет.

— Вы уверены, что обвиняемая миссис Элизабет Карлтон именно та женщина, с которой вы были в баре?

— Уверен.

— И насчет времени, когда вы ее встретили, у вас тоже нет сомнений?

— Я и в этом уверен.

— Доктор Хантер, шесть месяцев — большой срок. Как вы можете столь уверенно говорить, что встреча состоялась именно в тот вечер, десятого июля?

— Я был в восторге оттого, что встретил миссис Карлтон, — ответил Кристиан Хантер. — Я уже пять лет ее поклонник, можно сказать, фанат. Для меня это было все равно, что встретить президента.

— Благодарю вас, доктор Хантер. Свидетель в вашем распоряжении, мистер Моретти.

Энтони Моретти, не отрываясь, смотрел на человека на свидетельском месте. Сначала он взглянул на присяжных, потом демонстративно пожал плечами, давая понять, что бессмысленно задавать вопросы явно лгущему кретину. Он понимал, что ему с этим типом не справиться. Хантер производил впечатление человека, полностью владеющего собой, и вид у него был явно скучающий. Кто он, этот Хантер? Черт возьми, обвинение шаг за шагом изучает дело, а защита вдруг может выкинуть номер, вроде этого, — и все. Но он тотчас успокоился. Это фальшивка, фальшивка в чистом виде, не вызывающая сомнений. Кто-то явно подкупил этого Хантера, и он докажет это, выведет на чистую воду, и эта сука отправится в тюрьму — он сам ее туда сопроводит.

Моретти спокойно направился к свидетельскому месту, остановился, помолчав, потом посмотрел на Хантера долгим взглядом.

— Доктор Хантер, какова ваша специальность?

— Я психолог.

— Понимаю. Так вы не настоящий врач. Вы не учились на медицинском факультете?

— Нет, не учился. У меня степень доктора философии, полученная в Гарварде.