Беатрис оставалось лишь гордо вскинуть голову и уйти прочь из Крэннок-Касла.

– Зачем ты хотела меня видеть?

Беатрис не привыкла подчиняться приказам детей, даже если это дети аристократов. Но юный герцог и его кузен, похоже, не собирались выпускать ее из этого зловещего коридора, пока не получат ответа.

– Мне нужна работа. Владелец трактира «Заяц и гончая» сказал, что, возможно, я смогу найти место у вас.

– В каком качестве? – поинтересовался Девлен.

– Вам дали имя в честь дьявола? – вскипела Беатрис, не в силах больше сдерживать гнев.

– В честь первого герцога. А вот его вполне могли назвать в честь самого дьявола. Насколько мне известно, он обесчестил немало невинных девиц.

Лицо Беатрис запылало. Неужели у этого человека нет никакого представления о приличиях?

Она отделилась от стены, крепко сжимая в руках сумочку. От голода у нее кружилась голова, а темнота лишь усиливала дурноту. Беатрис вытянула руку и ухватилась за край выступающего из стены кирпича, надеясь, что сумеет найти обратную дорогу и не станет посмешищем для герцога и его жестокого кузена.

«Пожалуйста, Господи, помоги мне это выдержать».

Стойкость – одно из самых главных достоинств в этом мире – и терпение. Пожалуй, иных добродетелей у нее не осталось. Последние несколько недель полностью иссушили Беатрис.

– Позвольте мне пройти, – произнесла она, цепляясь за стену.

Нужно было уйти, выбраться отсюда. Здесь больше нечего делать.

– Я тебя нанимаю, – заявил тщедушный герцог Брикин. – Нам вечно не хватает судомоек на кухне.

Едва ли Беатрис справилась бы с работой судомойки. Сказать по правде, она уже сомневалась, что сумеет дойти до конца коридора без посторонней помощи. Стены внезапно изогнулись у нее над головой и сомкнулись в арку, а пол под ногами зашатался.

Нетвердой походкой она прошла мимо герцога и Девлена, который и пальцем не шевельнул, чтобы ее остановить, и медленно двинулась вдоль коридора навстречу тусклому огоньку светильника.