– И отец Девлена, – добавила Беатрис, вспомнив обрывки вчерашнего разговора.

– Вы давно знакомы с моим сыном?

Беатрис почувствовала, как краска стыда заливает ей лицо. Собеседник явно был доволен.

«Какая же нелепость с моей стороны – назвать вчерашнего попутчика по имени!»

– Мы только вчера познакомились. Господи, ведь это было вчера, правда?

Камерон Гордон кивнул.

– Как я здесь оказалась?

– Как я понял со слов Гастона, вы потеряли сознание. Существует несколько причин, почему женщины падают в обморок, мисс Синклер. Вы испытываете недомогание? Может быть, вы ждете ребенка?

Беатрис не стала отвечать на это оскорбление, потому что в этот самый миг до нее донесся слабый аромат готовящейся пищи. В первое мгновение у нее закружилась голова, а потом нестерпимый, отчаянный голод вытеснил все ее мысли.

– Когда вы в последний раз ели?

– Два дня назад, – рассеянно ответила девушка, пытаясь отгадать, откуда исходит божественный запах.

Легкий стук в дверь известил о приходе служанки. Она вошла, сгибаясь под тяжестью нагруженного подноса.

Беатрис села на постели, не заботясь о том, что покрывало соскользнуло с плеч и она предстала перед отцом Девлена в одной рубашке. Ее сотрясала дрожь. Сейчас для нее существовал лишь поднос, заставленный блюдами с едой, Она готова была заплакать.

Служанка поставила поднос на постель прямо поверх шелкового покрывала. Беатрис осторожно коснулась края кружевной салфетки, покрывавшей поднос, и робко пощупала ее.

«Нет, это не мираж. Салфетка явно настоящая. Так, значит… и хлеб настоящий?»

– Возможно, вы хотите чего-то еще, мисс?

– Это похоже на завтрак Георга Четвертого.

Камерон удивленно вскинул брови.