– Так вы сделали предложение мисс Синклер? – обратился Девлен к отцу. – Интересно, согласилась ли она?

– Да, я поговорил с ней. Рад признаться тебе, что она приняла наше маленькое предложение.

– Не стоит включать меня в ваши хитроумные планы, отец. Чем меньше мне известно о ваших интригах, тем я счастливее.

Девлен повернулся к сервировочному столику и выбрал себе завтрак, затем подошел к обеденному столу и сел напротив отца.

Гордоны не отличались особой плодовитостью. Девлен рос единственным ребенком в семье, у его отца был всего один брат. Тот, в свою очередь, произвел на свет лишь одного отпрыска. Будь семейство более многочисленным, Гордоны не испытывали бы друг к другу такой лютой злобы.

– Мисс Синклер знает о покушениях на жизнь Роберта? – Девлен впился глазами в лицо отца.

Камерон поморщился и презрительно махнул рукой.

– Выдумки истеричного ребенка. Ты ведь знаешь, у Роберта слишком живое воображение. К тому же его преследуют ночные кошмары.

– Меня бы тоже мучили кошмары, если бы я думал, что мой дядя собирается меня убить.

Если раньше отец и сын делали вид, что поглощены едой, то теперь всякое притворство было забыто. Мужчины пристально разглядывали друг друга, словно каждый оценивал силы противника. Их внешнее сходство бросалось в глаза, но за одинаковой внешностью скрывались совершенно различные характеры. Если Девлен не дал бы и ломаного гроша за то, чтобы стать герцогом, то его отец страстно жаждал заполучить этот титул. И все же способен ли отец в погоне за титулом причинить зло Роберту? Такая вероятность существовала. Девлен не мог сбросить ее со счетов, поэтому и прибыл сюда, хотя куда охотнее предпочел бы присутствовать при спуске на воду своего нового судна. Пожалуй, он даже согласился бы сопровождать Фелисию в Париж, лишь бы не оставаться с человеком, которого привык называть отцом. Даже теперь он считал его чужим.

– Как ты можешь думать обо мне такое, сын мой?