– Здравствуй, птичка. Ты прилетела попросить немного крошек?

Птичка разразилась короткой трелью и упорхнула. Должно быть, она осталась недовольна, потому что крошками с ней так и не поделились.

Тихий стук в дверь заставил Беатрис вздрогнуть от неожиданности. Она вскочила, плотнее запахнула на груди чужое домашнее платье, подошла к двери и осторожно приоткрыла ее.

– Мадемуазель? Это я, Гастон, – приветствовал ее вчерашний великан по-французски с парижским выговором. В мясистой ручище он сжимал ее старенькое платье. – Вот, горничная выгладила его для вас.

Беатрис взяла в руки платье. Служанка поработала не только утюгом, но и иголкой с ниткой, заштопав разорванное кружено на вороте и пришив оторванную пуговицу.

– Спасибо, Гастон.

– К вашим услугам, мадемуазель. Когда вы соберетесь отправиться за своими вещами, я буду готов вас сопровождать.

– Благодарю вас.

– Вам достаточно дернуть за шнур звонка рядом с кроватью, мадемуазель. Или я могу подождать вас здесь, за дверью, если хотите.

– Я еще не закончила завтракать.

– Тогда я буду ждать, когда вы позвоните.

Беатрис закрыла дверь, чувствуя себя немного смущенной. До сих пор она еще никого не заставляла ждать.

Покончив с завтраком, девушка оделась и разгладила руками платье. Служанка великолепно выгладила его. Шерсть на ощупь казалась почти новой, от нее исходил едва уловимый запах лаванды. Этот пустяк так растрогал Беатрис, что на глазах у нее показались слезы.

Одевшись, Беатрис взяла с серебряной подставки щетку для волос и пригладила подстриженные черные локоны. Она тоже перенесла холеру, отнявшую жизнь у ее родителей. Ей пришлось пройти через все унижения, которым подвергались заболевшие. Ее напоили слабительным и насильно остригли, сопротивляться она не могла.