— Ты, наверно, что-то не так поняла, Абигайль. Тесс Монэхэн не такая девушка.

В ответ Абигайль рассмеялась.

— Теперь такая, — сказала она. — Я видела ее собственными глазами сегодня утром на учительском ланче. Ей было чертовски плохо.

Уилл отрицательно покачал головой:

— Тесс никогда не бывает плохо. Она вообще не болеет.

— Знаю, но все именно так и произошло.

Единственное, что могло сделать ее больной, утренняя тошнота. Сестра Ангелина видела, как ее вырвало в женском туалете.

— Ну и что с того? Значит, Тесс простудилась. Но он сам не верил своим аргументам.

— Совсем не то. Просто она беременна. — Есть еще кое-что, — пояснила Абигайль Уилл готов поспорить, что она выложила не все.

— Что же?

Абигайль подошла ближе, осторожно обойдя коробку с вывалившейся лапшей.

— Ну, например, два месяца назад Долорес Снаркер была в Блумингтоне и видела Тесс в мотеле.

Уилл закатил глаза.

— И что? Много людей останавливаются в мотелях, Абигайль. И, поверь мне, большинство из них не беременеют от этого.

— Да, но Долорес видела, как Тесс поднималась в свою комнату ночью с мужчиной!

В такое Уилл не мог поверить. Даже желудок у него сжался при одной мысли, что подобная нелепица может оказаться правдой. Но если слова Абигайль правда и Тесс видели с мужчиной (о, Господи!), разве факт встречи с мужчиной доказывает, что она беременна? Он чувствовал себя нехорошо, точнее очень плохо. Тесс не может ждать ребенка. Или может? Тесс ведь так наивна, вспомнил он. Она вполне могла не подумать о мерах предосторожности в такой ситуации. Она так доверяла людям.

— У тебя нет доказательств, Абигайль, — сказал он, несмотря на возникшие у него самого сомнения.

Но та проигнорировала его слова.

— И, — продолжала она, — моя тетя, которая работает у доктора Шварц — гинеколога, сказала, что Тесс была у нее в прошлом месяце.