Осторожно передвигаясь по ковру, он застыл недалеко от Эйлин.

— Куда она могла укатиться?

— Довольно далеко, — ответила Эйлин. — Но почему все реалистичное цинично, почему?

Рик посмотрел на нее. Черт, она была так близко. Настолько близко, что он мог сосчитать ее веснушки. Их было шесть.

— А почему это тебя так интересует?

Плечи ее чуть дрогнули.

— Просто веселит полуслепую женщину.

Рик рассмеялся. С ее приходом в офис он стал часто улыбаться, что было для него в новинку. Рик был так поглощен строительством собственной империи, что времени любоваться результатами своего труда у него не оставалось. Он слишком рьяно хотел доказать всем, и прежде всего себе самому, что может добраться до недосягаемых вершин. Но каким-то образом Эйлин удалось привнести в его жизнь ощущение легкости и радости.

Вдруг Рик заметил, как что-то блеснуло, словно от зеркальной поверхности отразился солнечный луч.

— Не было никаких глубоких трагических отношений, поэтому нечего и объяснять, — сказал он, не давая вовлечь себя в обсуждение своего последнего любовного похождения. — Мы с Ванессой были словно два столкнувшихся в открытом море корабля. Поравнялись и разошлись каждый своим курсом. И это реальность, а не цинизм.

Столкнувшиеся корабли? Эйлин позабавили выбранные Риком слова. Если уж их корабли столкнулись, то, возможно, им приходилось вместе спать. Значит, Ванесса могла лицезреть его нагим. Незамедлительно ее воображение нарисовало этот яркий образ.

Вот он выходит из душа, узкое полотенце едва оборачивает его бедра, капли воды бусинами спадают с мокрых волос на грудь. Взмах головы, и миллионы мельчайших брызг слетают с волос алмазными бусинами. Затем она представила, как падает с него полотенце, как, переступив через него, он идет ей навстречу. Образ был настолько манящим, что, казалось, это было наяву.