Она жадно ловила воздух, откинув голову назад и широко раскрытыми глазами всматриваясь в грозовое небо.

Руки его тугим обручем обхватывали талию Эйлин, удерживая ее на перилах и одновременно плотно прижимая к себе. Он отдавал ей всего себя без остатка, властно требуя ответа.

Прямо над их головами сверкала молния. Гром гремел, обрушивая на них свои удары, приглушая их стоны, и казалось, что любовный накал страстей отражал кульминацию природной стихии.

Тела слились в единое целое, губы не отрывались в поцелуях, руки сплелись.

Эйлин ощущала Рика каждой своей клеточкой. Она видела всполохи зигзагообразных молний, отражающиеся в его глазах. Ослепляющая вспышка яркого света, и она растворилась в них — и в нем.

Она чувствовала себя грешной. Неистовой. Распутной.

Ледяные капли воды забарабанили по земле.

Словно небеса дошли до конечного рубежа, перейдя который, вернуться обратно уже невозможно. И, не в силах сдержаться, пролились на землю благодатным и обильным дождем.

Под каскадными струями проливного дождя, отводя намокшие пряди волос с лица, Эйлин боролась за каждый глоток воздуха. Тело готово было разорваться.

— Рик… Рик!

Пальцы Эйлин впились в его плечи, это было сладостным и долгожданным освобождением. Внезапное умиротворение, пришедшее на смену яростной страсти, прокатилось финальной успокаивающей волной, придавая ее состоянию завершенность и удовлетворение.

Она еще дрожала, когда он в последний раз овладел ею, дойдя до состояния такого же блаженства.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Рик поднял Эйлин с перил и, крепко прижимая к себе, внес в номер.

Пряча лицо в изгибе его шеи, она прошептала:

— Это было впечатляюще.

Он усмехнулся и осторожно прошел по темной гостиной к своей спальне.

— Немного сыро, у меня лучше получается, когда тело сухое.