Тумблеры замка повернулись. Войдя в вестибюль, он положил розы, пистолетик-отмычку убрал в кобуру, скрытую на левом предплечье, а затем сделал несколько грациозных па, вскинув руки над головой. Изящные движения, но этот импровизированный танец был вовсе не тем, чем казался. Раздался тихий писк, и его правая кисть замерла: электронный приборчик в платиновой запонке определил скрытую панель сигнализации. Электромагнитный импульс тотчас ее отключил.
Войти в обычный дом мастеру-взломщику было детской игрой, тем более что владелец въехал в него совсем недавно и еще не успел установить более современную систему сигнализации. Будто лучшему снайперу спецназа дал и задание застрелить сидящего толстяка в упор.
Барон согласился оказать эту услугу своему другу, единственному другу, который знал правду: что он — подобие современного Робин Гуда. Не из альтруизма: просто он питал глубокое отвращение к богатым паразитам, среди которых вращался. К тем самым людям, с которыми соприкасался в фешенебельных клубах Лондона, в казино Монако, в роскошных отелях Портофино. Он был внедрившимся в их среду предателем — похищал их бесценные сокровища, умело сбывая эти сокровища на черном рынке, а затем жертвовал полученные суммы на те благотворительные начинания, которые особенно претили недобровольным жертвователям. Благодаря его последнему взлому консервативный член парламента, ярый ксенофоб, неведомо для себя профинансировал клинику для обездоленных иммигрантов. Одетый в черное барон унес статуэтку работы Дега, пока за стеной член парламента и его супруга в домашних халатах играли в карты.