Когда паром обогнул покрытую соснами скалу, то за ней показались лесистые склоны семи холмов, на которых расположен Берген. Зажглись фонари, отмечая линии домов, улиц и шоссе, бежавшего среди холмов и вдоль берега. По воде скользили маленькие флотилии рыбацких судов, мерцали огни на мачтах, отсвечивали в воде носовые огни лодок, и глухо урчали моторы в машинных отделениях больших кораблей. Ветерок холодил ей кожу, но от земли и моря не веяло холодом.

Паром пришвартовался в дальнем конце внутренней гавани. Кирстен задержалась на палубе, чтобы бросить последний взгляд на живописную набережную под названием «Брюгген», с остроконечными крышами домов ганзейских купцов. У Бергена была богатая история. Кирстен предвкушала, как она будет изучать этот город. Даже если ей не удастся выполнить свою задачу, все же стоило приехать сюда хотя бы ради того, чтобы только побывать здесь. У нее возникло странное чувство, будто это был ее родной город.

Она спустилась на причал одной из последних и, выйдя из здания морского вокзала, оказалась в хвосте очереди на такси. День постепенно перешел в сумерки, мягкие и успокаивающие. Кирстен ничего не имела против того, чтобы ждать такси. Номер для нее забронирован. И в отеле, конечно, знают о времени прибытия парома. Во всяком случае, там будет ночной портье.

Уже пробило одиннадцать, когда подошла ее очередь. Водитель такси говорил по-английски, но, наверно, больше думал о доме и о постели, чем о разговоре с пассажиркой. Когда они ехали по набережной, он без конца зевал. Глядя на береговую линию Вэгена, Кирстен видела громаду парома, на котором прибыла сюда, отбрасывавшего темную тень на набережную. Теперь его палубы не сияли, как рождественская елка, огни были притушены и казались такими же тусклыми, как в предыдущую ночь. Паром еще несколько раз пересечет Северное море, прежде чем она снова ступит на его борт.