– Вовсе нет, все вполне разумно, мисс Аббингтон. – Он потянулся к коню и стал нежно гладить его гриву. – Я зачастую чувствую то же самое, но, боюсь, у меня нет способностей, которыми обладаете вы.

Люси с гордостью вскинула голову:

– Папин друг учится в ветеринарном колледже в Лондоне, а когда приезжает к нам, то учит и меня кое-чему. Конечно, я не такая образованная, как мистер Уилтон, но тоже стараюсь быть полезной. Однако находятся люди, которые считают подобное занятие непристойным, боюсь даже, что в таком смысле меня можно назвать «синим чулком».

– Современные дамы довольно слабохарактерны именно из-за праздности и недостатка образования, а вот вы нашли свою страсть. Я просто не могу не восхищаться вами.

Люси зарделась. Многие благодарили ее, но никто еще не испытывал восхищения. Она в волнении сглотнула, неловко повернувшись лицом к лорду Мэндвиллу, уронила шаль с плеча. Генри тут же поднял ее и подал девушке, предварительно стряхнув приставшие соломинки. Люси невольно вздрогнула, когда его пальцы коснулись ее лица. Она посмотрела вверх, и их глаза встретились. Казалось, время застыло, они все смотрели друг другу в глаза, не смея вздохнуть.

Люси замерла, когда маркиз нежно погладил ее тыльной стороной ладони по щеке; от неожиданно нежного прикосновения по ее спине побежали мурашки.

– Ваша светлость, – прервал их молчание конюх, – вам нет необходимости беспокоиться о коне. Как видите, он в надежных руках.

– Да, вижу, Симмонс. – Глаза маркиза внезапно потеряли только что наполнявшую их теплоту и нежность. – Я должен вернуться к гостям, – резко произнес он. – Спокойной ночи, мисс Аббингтон.

Слегка поклонившись, Генри вышел из конюшни, а Люси осталась стоять как вкопанная; сердце ее бешено билось, она тяжело дышала, будто только что пробежала несколько миль. Маркиз лишь коснулся ее лица, и ничего больше, уверяла она себя; и все же ее пугали собственные ощущения – сильные, страстные. Да, он, бесспорно, красив, но это не оправдание. И что имел в виду, когда сказал, что восхищается ею?