Генри почувствовал, как кровь прилила к его лицу. Он отнюдь не собирался обсуждать подобные темы с матерью. И с какой стати она сомневается, что он в состоянии обеспечить ее наследниками?

Справившись наконец со своим гневом, маркиз посмотрел на мать. Он был уверен, что в его глазах с легкостью угадывалось охватившее его негодование, но маркизу, разумеется, это не убедило.

– Кроме того, – спокойно продолжила она, – тебя не было около трех лет, а Шарлотта за это время очень повзрослела и сформировалась как женщина.

«То есть превратилась в старую деву», – подумал Генри. Интересно, отчего это, несмотря на все ее богатство, ни один уважающий себя мужчина до сих пор не взглянул на нее с благосклонностью?

– Я, конечно, понимаю, что ты не любишь ее, но, поверь, мой мальчик, любовь придет со временем. – С театрально-преувеличенным вздохом маркиза поднялась со стула и, приложив руку к груди, задумчиво посмотрела из окна вдаль. – Не всякий брак начинается со страстной любви. То, что было между мною и твоим отцом, скорее исключение, чем правило.

Генри вздрогнул, когда маркиза, хитро улыбаясь, посмотрела на него. Незаурядная красота все еще угадывалась в ее чертах, но вот характер... Как мог отец быть настолько слеп, чтобы не заметить этого?

На самом деле юный граф, отец Генри, был готов жениться на Маргарет, леди Спенсер, баронессе, чьи связи и богатство превосходили все мыслимые пределы. К сожалению, он был раб своего вероломного сердца и больше заботился о своих чувствах, нежели о чести, поэтому, вместо того чтобы жениться на леди Спенсер, он выбрал себе в жены прекрасную дочь викария. И ради чего? Любовь, с насмешкой подумал Генри. Хуже всего то, что объектом отцовской неуправляемой безграничной любви стала женщина, совсем недостойная его.