«Мне только что позвонила сестра из Лондона,— скажу я.— Голос у нее был испуганный, истеричный. Затем связь оборвалась, трубку положили, я не могу дозвониться до сестры. Не могли бы вы проверить, где находится квартира, при надлежащая Эрику Янсену, и установить, все ли в порядке с моей сестрой?» Уместно ли человеку просить сотрудников Скотланд-Ярда проверить, все ли в порядке с его родственницей? Я сочинила более драматическое заявление. «Боюсь, с моей сестрой случилось нечто ужасное — нас прервали в середине беседы, похоже, кто-то силой заставил ее замолчать...»

Но это будет неправдой. Джина не сказала, что она в опасности, она упомянула лишь кошмарную ситуацию. Нет оснований полагать, что кто-то заткнул ей рот и положил трубку. Я не услышала ни крика, ни испуганного вздоха; в ее голосе звучали истерические ноты; возможно, я совершила ошибку, приписав их происхождение страху. Я сформулировала заявление для Скотланд-Ярда иначе.

«Меня очень обеспокоил звонок из квартиры мистера Эрика Янсена,— скажу я.— Моя сестра была на грани истерики, ее голос звучал испуганно. Думаю, необходимо проверить, что там случилось...»

Полицейский перебьет меня: «Что ваша сестра делает в Лондоне? Насколько хорошо она знает этого Эрика Янсена?»

«Мне это не известно. Она знакома с англичанином, которого зовут Гарт Купер».

«Вы сказали, ваша сестра по профессии — фотомодель? Она молода, эффектна, пользуется успехом у мужчин?» «Да, но...»

«Не допускаете ли вы, что ее истерика — следствие кризиса в отношениях с одним из этих мужчин или даже с ними обоими?» «Ну, да, но...»

«Она сказала вам, что чего-то боится? Что ей что-то угрожает?» «Нет, но...»

«Повторите ее слова в точности».

Я нахмурилась, без труда представив себе реакцию Скотланд-Ярда на слова Джины. Размышляя о том, следует ли мне звонить туда, я услышала телефонный звонок.