— Ну что, осмотрите студию? Давайте выясним, подходит ли вам ее расположение для освещения с севера. Если что не так, стоит вам только намекнуть — и мы мигом подыщем что-нибудь получше.

— Спасибо. Я уверена, что вы все выбрали правильно. Вообще-то я пишу на природе, как только завершаю предварительную работу. Я не привередлива, просто освещение с севера удобнее. Неприятно, когда начинаешь работу с утра. А к полудню освещение уже совсем под другим углом.

Вдруг она заволновалась: а что, если О'Мэлли хотят изобразить детей в стандартной, школьной обстановке — книжный шкаф, любимый щенок, серьезное личико?

— Да, вы же не посмотрели мои работы, мистер О'Мэлли. Если вы ожидаете портреты в духе моего отца, то наверняка мой стиль вам будет не по вкусу.

Лоренс игриво прищурился и расплылся в ослепительной улыбке.

— О, в этом отношении можете не волноваться. Мне нравится ваш стиль. Он мне очень по вкусу, — сказал он ласково и многозначительно.

Зила покачала головой и прищелкнула языком. Эшли помрачнела.

— Мистер О'Мэлли, если вам угодно…

— Зовите меня Лоренс, а то получается неразбериха, когда мы с Джералдом оба здесь.

Она сделала глубокий вдох и уверенно продолжила:

— Мистер О'Мэлли… то есть… ну ладно… Лоренс! У меня с собой слайды и диски, на них представлены некоторые мои работы. Думаю, вам стоит с ними ознакомиться, чтобы вы сразу знали, за что платите деньги.

Он встал и лениво потянулся, щеголяя узкими бедрами и широкими плечами. Но Эшли безразлично уставилась в окно. Подумаешь, фигура! Пусть выставляет свои мускулы перед местными красотками. Она слишком хорошо знает все мужские достоинства, и ее это не трогает. Еще не хватало восхищаться каким-то крутыми бицепсами и безупречным носом!

— Если бы не кидал сено, то, наверное, совсем позабыл бы, что у меня есть мышцы. Идем? — бросил он через плечо, направляясь к двери.