Она медленно встала, добрела до велосипеда, отстегнула фляжку, отвернула пробку и сделала несколько жадных глотков. При этом взгляд ее упал на вершину огромного валуна, освещенного солнцем. Три пары завистливых глаз наблюдали за ней.

— Ну ладно, — проворчала Эшли, — откуда мне лучше забраться?

Они наперебой стали объяснять ей, каждый по-своему. Эшли прикинула, что в туфлях на плоской резиновой подошве лезть не так уж трудно: гляди себе под ноги — и дело с концом. Во всяком случае, это лучше, чем путешествие на кляче, а ведь придется тащиться на ней обратно. Легче неделю трястись в машине, пусть даже это будет последняя развалюха.

Пока мальчишки утоляли жажду и обследовали гору, Эшли, воспользовавшись передышкой, растянулась на спине и закрыла лицо соломенной шляпой Лоренса. На камнях было даже удобней, чем сидеть в этом жутком седле. Оно, видно, предназначалось для кого-то с совершенно иной анатомией, нежели ее собственная. Приходилось сильно наклоняться вперед и изо всех сил держаться, чтобы не упасть. Она не знала, сколько времени ей удалось подремать, но когда подняла голову и осмотрелась, то увидела, что трое ее спутников готовы к дальнейшим странствиям. Близнецы уже помчались на великах к лесу, а Денни, сидя на своей кобылке, не решался окликнуть ее, боясь разбудить.

— Как вы, Эшли? Мы думали покататься, пока вы вздремнете. Э-э, вы не устали, нет?

Милый мальчик, как он внимателен. Приподнявшись на локтях, Эшли ответила ему с усмешкой:

— Честно говоря, я, видимо, вряд ли когда-нибудь еще соглашусь на такое рискованное предприятие. Но я вас не задерживаю — прокатитесь, если хотите. А мы с Кэндис притащимся домой попозже, когда я соберусь с силами.

Мальчик озадаченно глядел на нее своими ореховыми глазами, которые были точь-в-точь как у Лоренса. Эшли с трудом села, опершись локтями на колени.