
— Не хватало мне еще зятя местного разлива и внуков-туземцев! — подал голос отец.
— Максим, прекрати! — оборвала его бабушка, а мама только повела глазами.
Максим Максимович стукнул в сердцах кулаком по подлокотнику, но от дальнейших комментариев воздержался.
— Ба, знакомые все пасмурные лица! — ворвался в кабинет отца Никита, младший представитель семейства. Несколько озадаченно оглядел постные физиономии старших родственников, но в силу врожденного оптимизма и щенячьей беспечности предпочел не впадать в мировую скорбь и подавленность. — Прекрасненько! Похоже, запись на сибирские сувениры продолжается! Слушай, дорогая сестренка, у меня грандиозная идея! Твой героический поступок еще аукнется в истории. Поэтому ни дня без строчки и фотоснимка. Фиксируй каждый свой вдох и выдох. Я тут примерный план съемок набросал: «Лена в ногах убитого ею медведя», «Лена с соболем через плечо», «Лена моет ноги в истоках великой сибирской реки»…
Сестра улыбнулась, выхватила из рук брата увесистую записную книжку и шлепнула его по лбу.
— Чего-чего, а капканчик небольшой привезу, специально на чей-то длинный язык!
Она подошла к матери, села рядом, прижалась к ней.
— Родные мои, простите меня, пожалуйста! Я ненадолго уезжаю, честное слово! Возможно, мне хватит нескольких месяцев, чтобы понять, кто прав: вы или я. В жизни надо многое испытать, чтобы стать по-настоящему взрослым человеком, вы же сами меня в этом постоянно убеждали. А теперь, когда я решилась последовать вашим советам, вы непонятно почему воспротивились. Неужели я такое тепличное никчемное создание, что погибну от первого же сквозняка? Дайте мне шанс стать независимой…
