— Ты что такая сердитая и беспорядок вдобавок ко всему устроила? — Верка по-хозяйски принялась убирать ветки с пола, заметила на полу лужу от растаявшего льда. — Это, случайно, не слезы ли Алексея свет Михайлыча?

— Твои шутки у меня уже поперек горла стоят. — Лена сердито отодвинула недопитый сок. — Нечаянно лбом о холодильник ударилась, вот и пришлось лед прикладывать.

— Точно я тебе говорила, — повернулась Вера к мужу, — ее надо или на цепь сажать, или вообще ни на минуту без присмотра не оставлять.

Саша между тем включил небольшой телевизор, стоящий на шкафчике в углу, и сел в кресло смотреть «Вести». Непривычно хмурый, он, казалось, ни на кого и ни на что не обращал внимания. Лена почувствовала странную неловкость, словно оказалась в компании малознакомых, совершенно чужих людей. Та аура доброжелательности, тепла и любви, исходившая от этих милых ее сердцу людей, сменилась атмосферой нервозности и напряженности. Она старалась отогнать это как наваждение, как дурной сон, пытаясь оправдать все своей усталостью, а инцидент в подвале объяснить как недоразумение, которое она просто-напросто нечаянно спровоцировала. «Все обойдется, уйдет в прошлое, забудется, наконец, — успокаивала она себя. — Просто не стоит забывать, что Сашка — мужик, и мужик молодой, здоровый, а таких в „просто друзьях“ держать сложно». По своему прежнему опыту она прекрасно это понимала, но здешняя жизнь так отличалась от ее прошлого. Она непозволительно расслабилась, а потеря контроля ведет к непоправимым ошибкам.

Верка, проверив кастрюли, недовольно покрутила носом.

— Пока я героически отбивала атаки проклятущей заразы Митрофана, ты, оказывается, лоботрясничала, а может, за мужиками подглядывала в щелку, вон они какие крепенькие, славненькие. Все при них, я вблизи разглядела.