Он слегка выделил слово «непременно», и Мюриел стоило большого труда сдержаться. Ей не хотелось обижать своих соседей по столику, поэтому она выразила свой отказ очень вежливо, повторив, что и вправду очень устала. Может быть, в другой раз…

— Мисс Патерсон немного смущена тем, что я попросила вас быть ее партнером, — вмешалась миссис Уэрсли. — Не стоит смущаться, моя милая. Скажите ей, мистер Берк, все мы на корабле, как одна веселая, счастливая семья, и условности здесь ни к чему.

— Правильно, — вставил Билл. — Пойдемте с нами, мисс Патерсон.

Он очаровательно улыбнулся. Эндрю тоже улыбался, но Мюриел чувствовала, что это его больше не забавляет. Мистер и миссис Уэрсли ждали ее ответа, и она поняла, что отказываться дальше просто неудобно.

— Ну, если вы настаиваете… — начала она, взглянув на Эндрю, удивляясь при этом, почему в ней возникает чувство опасности, будто впереди ее ждет какая-то страшная катастрофа.

— Я же сказал, мисс Патерсон, я с удовольствием приглашаю вас на танцы.

Танцы начались в девять и закончились за полночь. Билл познакомил Мюриел со своей подругой Кэтлин, светловолосой жизнерадостной девушкой, которая ей сразу понравилась, и, несмотря на неловкое начало, Мюриел получила от вечера немалое удовольствие. За это время она дважды заглядывала в каюту тети Эдит; в первый раз старая дама просто заворчала на нее, а во второй — велела сгинуть и больше не беспокоить ее.

Когда танцы закончились, Билл и Кэтлин попрощались и ушли. Мюриел обратилась к своему спутнику:

— Я вам очень благодарна… — начала она, но тут же одернула себя, почувствовав, что ей следовало выразиться как-то иначе.

— Я тоже, — ответил Эндрю тихо, с ленивой интонацией в голосе. — Позвольте проводить вас?

Когда они подошли к ее каюте, он пожелал ей доброй ночи.

— Надеюсь, завтра вашей тете станет лучше, — добавил он и ушел, не условившись о новой встрече.

Медленно войдя в свою каюту, Мюриел села за туалетный столик, испытывая необъяснимое чувство пустоты и уныния.