Лиз вдруг стало стыдно за свои подозрения.

«Возможно, Пэтси совсем неплохая», – убеждала она себя.

Почему бы ей и не обнять его, если они давние друзья? Только и всего. Просто глупо ревновать.

– Пэтси жила в Париже, – объяснил Тодд. – Ее отца перевели туда, когда она только пошла в школу.

Пэтси вздохнула:

– Папу постоянно куда-нибудь переводят. Иногда я чувствую себя мячиком для пинг-понга. Но на этот раз мы вернулись домой насовсем. По крайней мере, хотелось бы надеяться, – добавила она, усмехнувшись.

– Домой? – откликнулась Элизабет.

– Да, в Ласковую Долину, Я буду здесь учиться. Когда-то мы жили в Палисэйдз.

Она опять порывисто обняла Тодда:

– Ты просто не можешь себе представить, как хорошо снова очутиться в родных краях. Увидеть всех своих старых друзей.

Она смотрела на Тодда, и в ее взгляде, казалось, мелькнул намек на нечто большее, чем дружба. Тодд был польщен таким вниманием и вместе с тем слегка смущен.

– Она вроде бы очень даже ничего, – сказала Элизабет Тодду, когда Пэтси немного отошла и заговорила с кем-то еще. Элизабет закусила тубу. – Вы действительно были с ней очень хорошими друзьями?

Тодд обнял Элизабет. Она взглянула на него и опять – уже в который раз – почувствовала, как ее охватывает восторг при мысли, что она его девчонка. Высокий, мускулистый, с волнистыми каштановыми волосами и бархатисто-карими глазами, Тодд был одним из самых симпатичных ребят в школе Ласковой Долины. Кроме того, он был еще самым лучшим игроком баскетбольной команды.

Тодд откашлялся и отвел взгляд.

– На самом деле, Лиз, я раньше встречался с Пэтси. Но это было до того, как я повстречал тебя, так что не беспокойся. Теперь мы просто друзья.