Она резко поднялась, сдернула очки, сделала несколько глубоких вдохов, чтобы унять дрожь, обратила лицо к лучам животворного солнца. «Никогда не спрашивай, по ком звонит колокол», — вспомнила она.

Потом пробормотала:

— Но он звонит не по мне… Я — как остров…

Она стремилась к тому, чтобы быть «как остров», с тех пор как оставила приют Хенриетты Филдинг. Во всяком случае, быть частью такого материка ей не хотелось.

Элизабет исполнилось шестнадцать, она уже выросла до шести футов, а весила 11 стоунов . Но ей не пришлось выполнять кухонную работу в Темпест-Тауэрз, куда отправляли большинство приютских девочек. Генриетта Филдинг всегда поставляла дешевую рабочую силу семейству, субсидировавшему приют, но мисс Келлер выбрала для Элизабет другой путь. Благодаря ее стараниям Элизабет разрешили посещать среднюю школу, хотя, как правило, попечители считали пустой тратой времени обучать девочек как следует. В приюте мисс Хенриетты их учили готовить, шить и убираться, их познаний в чтении хватало на то, чтобы разобраться в поваренной книге, а в математике — чтобы без труда проверить счет от зеленщика. Латынь с французским здесь были явно лишними. Но Элизабет проявляла замечательные способности, ее имя всегда возглавляло список лучших учениц, и мисс Келлер внушила опекунам мысль, что дать Элизабет образование было бы полезно для репутации приюта… Она поручилась, что вместо курса домоводства Элизабет, учась в старшем классе, пройдет курс стенографии и машинописи.

А самой Элизабет, готовившейся к тому, чтобы стать ученицей школы короля Генриха, мисс Келлер повторяла:

— Учись всему, чему сможешь, всегда. Вся сила — в знании.

Она поощряла бесконечное чтение Элизабет, предоставляя самой девушке выбирать, что ей по душе. И до сих пор Элизабет прочитывала в день по книге. Чтение скоро сделалось для нее возможностью уходить в воображаемый мир, а когда она открыла для себя музыку, мир ее вымыслов обогатился еще одним измерением.