Той ночью он долго думал о ней, не мог уснуть.

Мысль о ней прокручивалась в его голове, словно катушка пленки, он перематывал назад каждый ее взгляд, каждый жест, временами задерживая кадр, чтобы вглядеться в ее лицо, вслушаться в ее голос. Когда часы пробили четыре, он принял решение: он должен ей помочь.

Это решение нельзя было назвать сознательным. Просто у него не было другого выбора. Тогда он отправился к Луису Бастедо.

Когда все пошли в кино, он зашел на пирс заказать новый раструб, а затем направился в больницу. Луис долго тряс ему руку, хлопал по плечу.

- Наконец-то пожаловал, старый греховодник! Давай-ка раздавим бутылочку вина и всласть поболтаем.

Они были старыми друзьями. Когда семнадцать лет назад Луис впервые появился на острове, они сразу друг другу понравились. Последние несколько лет они не виделись, но переписывались и как-то раз даже встречались в Нью-Йорке, куда Луис приезжал на медицинский семинар. Теперь им было вдвоем легко, словно они никогда не расставались.

- Боюсь, я оторвал тебя от работы, - сказал Дэв.

- Да меня не от чего отрывать.., у здешних жителей завидное здоровье. Я полностью в твоем распоряжении.

Скажи-ка, как идут дела в кинобизнесе?

У Луиса тоже была доля в двух последних фильмах Дэва, но, кроме финансовых вопросов, его живо интересовал сам процесс производства фильмов. Поэтому какое-то время они говорили о кино.

- Кто знает, - произнес Луис, подливая вина в стаканы, - быть может, теперь, когда старый лис в могиле, наши дела поправятся. Оттуда он не сможет нам вредить.

- Ты слышал что-нибудь о его наследнице?

Луис усмехнулся.

- Все только о ней и говорят.

- Ты с ней встречался?

- Один раз, - карие глаза блеснули. - Потрясающая женщина...

- Вот о ней-то я и хотел с тобой поговорить.

- Как, уже? - Луис завистливо вздохнул.

- Мне нужен совет профессионала. Похоже, у нее какие-то эмоциональные нарушения.