Войдя в особняк на Аппер-Брук-стрит, Натаниель обнаружил, что его друзья уже в Лондоне. Его ждала, записка, подписанная Рексом от имени всех товарищей, в которой ему предлагалось, если он прибудет в столицу, как планировалось, на следующий день рано утром встретиться с ними в Гайд-парке и покататься верхом.

Проснувшись рано утром и сладко потягиваясь, Натаниель подошел к окну, отдернул шторы и с радостью убедился, что погода обещает быть ясной. На небе не было ни облачка, и легкий теплый ветерок играл свежей листвой деревьев. Он прошел в туалетную комнату и звонком вызвал камердинера помочь ему одеться.

В парке он оказался первым, впрочем, друзья не заставили себя долго ждать. Сразу начались крепкие рукопожатия, могучие похлопывания по спине, грубоватые шутки и радостный хохот. Нет более надежной дружбы, чем длительная дружба мужчин, в который раз подумалось Натаниелю, мужчин, не один год деливших друг с другом все тяготы и опасности военных походов, вместе встретивших победу и вместе вступивших в почти забытую, новую для них жизнь без кровавых сражений. Такие узы связывают людей до смертного конца.

Да уж, просто великолепно снова оказаться в городе, хотя этим ранним ясным утром Гайд-парк вовсе не выглядел типично городским уголком. При взгляде на его просторные зеленые лужайки с прихотливым узором пересекающихся тропинок, с купами могучих деревьев, под которыми паслись изящные лани и в кронах которых неумолчно щебетали стаи птиц, посетитель легко мог представить себя в парке какого-нибудь обширного загородного поместья. И все-таки в самой атмосфере Гайд-парка было нечто неуловимое, позволявшее ощущать, что вы находитесь в центре самого делового, самого большого и самого динамично развивающегося города в мире. Некая энергия, невидимый ток, который Натаниель накануне ощутил существом, въехав на улицы Лондона!