– Знаешь, Натаниель, – вдруг уныло сказала Джорджина, – здесь наверняка будет множество дам, гораздо интереснее и… моложе меня. Так что вряд ли у меня будет много поклонников.

– Значит, тебе необходимо именно много поклонников, Джорджи? – с улыбкой подмигнув сестре, поинтересовался Натаниель. – А одного, который был бы богатым и красивым, который полюбил бы тебя и понравился бы тебе, было бы недостаточно, верно я понимаю?

Выражение тревоги исчезло с лица девушки, и она от души рассмеялась:

– Нет, нет! Такого мне вполне хватило бы и одного!

Джорджина, как подозревал ее брат, однажды уже пережила любовную драму. Их младшая сестра Элеонор вышла замуж почти год назад. Ее мужем стал красивый молодой человеке приличным состоянием, который снял поместье недалеко от Боувуда за несколько месяцев до возвращения туда Натаниеля и сначала ухаживал за Джорджиной. Но Джорджи, с ее отзывчивой и преданной душой, часто оставалась дома, вместо того чтобы посещать с сестрами приемы и другие развлечения. Она не хотела покидать больного отца, которому всегда становилось хуже, когда его дочери собирались выйти в свет. И в результате ее ухажер обратил внимание на Элеонор, с которой мог чаще встречаться в обществе.

Двадцать лет, пожалуй, уже достаточно зрелый возраст для девушки, чтобы начать выезжать в свет. Но не слишком – тем более для Джорджины с се неброской красотой и мягким нравом. Кроме того, у нее будет более чем приличное приданое. Так что Натаниель не особенно тревожился за ее будущее. Но что касается Лавинии…

– Нечего на меня так смотреть, Нат, – сказала Лавиния, как только он перевел на нее взгляд. – Я же не отказалась от поездки. Скажу даже, что охотно на нее согласилась, потому что хотела увидеть Лондон и посетить все здешние галереи и музеи. Я даже признала, что будет нелишним одеться у модистки, которая, вероятно, знает свое ремесло – во всяком случае, Маргарет всегда отзывается о ней с похвалой. И конечно, любопытно побывать на балах, чтобы посмотреть на все безрассудства и глупости человеческой натуры, представленной ее самыми богатыми и привилегированными членами. Но ничто не заставит меня – я предупреждаю, ничто! – участвовать в ярмарке невест. Благодарю покорно, но я не выставляюсь на продажу!