Нет, женоненавистником Райан не был. И допускал: при ближайшем рассмотрении эта Эшли Доусон (ныне — Каллахан) может оказаться очень милой девушкой.

Но с тем же успехом может оказаться и совсем другой. Пустоголовой, эгоистичной, зацикленной на себе стервой. Красивой пустышкой — из того же теста, что и женщина, с которой Райан, едва окончив школу, помчался к алтарю. Которая подарила ему на двадцатилетие сына, а на следующий день рождения — разбитое сердце.

Так, что Райан не считал, что двадцатисемилетнему Логану жениться рановато, — боялся лишь, что союз этот, возведенный на песке скоропреходящей страсти, обречен на неудачу, как и его собственный брак.

Вспомнив о том, что Логан ни разу не упоминал даже имени девушки, Райан с ужасом понял, что такая возможность очень и очень вероятна. А испытывать ужас Райану случалось не часто. И не такой он был человек, чтобы, дрожа от страха, сидеть, сложа руки и бездействовать.

Выслушав послание не в меру разговорчивой миссис Доусон, Райан принялся шагать по кабинету. На миг его охватило искушение бросить все, помчаться на площадь Короля Прусского, разыскать магазин этой женщины и потребовать ответов на вопросы, которых она в своем звуковом послании почему-то предпочла не касаться.

Например:

Когда его сын познакомился с ее дочерью?

Как давно они знают друг друга?

Почему бросились под венец сломя голову, не потрудившись даже поставить его в известность?

И, наконец: где, черт побери, их теперь искать? Лас-Вегас большой, — должен же у нее быть точный адрес отеля!

Райан уже потянулся к интеркому, чтобы вызвать секретаршу и попросить ее отложить все встречи, назначенные на сегодня, но тут взгляд его упал на стол, заваленный бумагами. За неделю, пока он был в Японии, писем и прочей документации скопилось выше крыши.

Испустив тяжкий вздох, Райан отдернул руку. Визит к сладкоголосой миссис Доусон подождет, ответы на вопросы — тоже. Работа, прежде всего.