– Мы не знаем, что это, Рохан.

И вдруг – резко:

– Чего вы еще ждете?

Рохан быстро подошел к распределительным пультам, включил внутреннюю систему связи и голосом, в котором все еще дрожало подавленное возмущение, бросил:

– Все отсеки, внимание! Посадка закончена. Планетная процедура третьей степени. Восьмой отсек, – подготовить энергоботы! Девятый отсек, – включить блоки экранировки! Техники защиты, – на свои посты! Остальным занять места по рабочему расписанию! Конец.

Когда Рохан говорил это, глядя на мигающий в такт модуляциям голоса зеленый глазок усилителя, ему казалось, что он видит их потные, поднятые к репродукторам лица, застывшие от удивления и гнева.

– Планетная процедура третьей степени начата, командир, – сказал он, не глядя на старика.

Тот посмотрел на него и неожиданно улыбнулся уголком рта.

– Это только начало, Рохан. Может, будут еще долгие прогулки, кто знает…

Он вынул из небольшого стенного шкафчика тонкий высокий том и, положив его на ощетинившийся ручками белый пульт, произнес:

– Вы читали это?

– Да.

– Их последний сигнал, зарегистрированный седьмым гипертранслятором, дошел до ближайшего буя в зоне Базы год назад.

– Я знаю его содержание на память. «Посадка на Регис III закончена. Планета пустынная, типа суб-дельта 92. Высаживаемся на сушу по второй процедуре в экваториальной области континента Эваны».

– Да. Но это был не последний сигнал.

– Знаю. Через сорок часов гипертранслятор зарегистрировал серию импульсов, похожих на азбуку Морзе, но совершенно бессмысленных, а затем – неоднократно повторенные странные звуки. Хертель назвал их «мяуканьем кошек, которых тянут за хвост».

– Да… – протянул астрогатор, но было видно, что он не слушает.

Он снова подошел к экрану. Над нижней кромкой экрана выдвинулись шарнирные звенья аппарели, по которой ровно, как на параде, один за другим сползали энергоботы – тридцатитонные машины, покрытые огнеупорными силиконовыми панцирями.