Когда он ушел, Шона вновь взглянула на письмо и на собственные, еще дрожащие пальцы и выругала себя за несдержанность. В нижнем ящике стола хранилось бренди. Она вытащила бутылку и принялась искать стакан. Так и не обнаружив его, Шона глотнула бренди прямо из горлышка бутылки. Вязкая жидкость обожгла ей горло, но приятно согрела изнутри. Шона сделала еще глоток.

Она волновалась и в такие моменты всегда пила слишком быстро. Точно так же, как пила в ночь пожара…

Вдруг, выругавшись, она вскочила. Пора ложиться спать. Она и вправду порадовалась тому, что Эндрю Ястреб Даглас вновь женился и после потери всех близких обрел наконец утешение. Шона считала, что она усердно присматривает за владениями Дагласов и людьми, живущими на этих землях. Эндрю следовало поблагодарить ее.

Несмотря на то что ее вытащили из огня лишь за несколько секунд до смерти брата Эндрю…

Она вышла из кабинета и прошла по затихшему замку к хозяйским покоям. Оказавшись здесь, она остановилась. Иногда Шона до сих пор удивлялась, не понимая, что делает в Касл-Роке. Особенно в хозяйских покоях.

Однако управление замком, землями и рудниками всегда велось из замка Касл-Рок; чтобы считаться в нем хозяйкой, она должна и жить там, где ей подобает. А что касается хозяйских покоев — если уж она стала главой собственного клана, то, естественно, должна была потребовать для себя приличного обиталища.

Но иногда она содрогалась, приходя к себе в комнату. Временами боль становилась невыносимой. Она ясно помнила Дэвида — помнила, как он лежал здесь. Помнила его прикосновения.

Незачем вспоминать о прошлом, решила она с гневом, который мгновенно прогнал боль и тоску. Сбросив одежду, Шона облачилась в ночную рубашку. Изнемогая от усталости, улегшись в постель, она помолилась, чтобы поскорее пришел сон. Но сон не спешил. А когда она наконец заснула, кошмары снова заполонили ее мозг.