Она была высокой, около пяти футов и семи дюймов. Рост, как раз подходящий для него. Почти ослепленный, Донован даже забыл закрыть за ней дверцу лимузина. Потом Кейт взглянула на него, не так, как посмотрела бы богатая девушка на лакея, а как на равного.

- Спасибо.

И подмигнула. На секунду ему показалось, будто они остались вдвоем во всем мире.

Донован последовал бы за ней в театр, как мотылек летит на пламя свечи, если бы ее мать не спросила:

- А ты не забыла перчатки, Кейт? Девушка остановилась и с испугом посмотрела на свои голые руки.

- Прости, мама, я оставила их дома. Я просто не создана для того, чтобы соблюдать все эти викторианские правила.

С элегантностью, но и с веселым огоньком в глазах ее мать пробормотала:

- И почему меня это не удивляет? - одновременно доставая из своей расшитой бисером сумочки пару перчаток. Кейт рассмеялась.

- По той же причине, по которой меня не удивляет, что ты основательно подготовилась.

Донован как зачарованный следил за тем, как девушка натягивала белые лайковые перчатки до локтя. Они облегали руки, словно вторая кожа. Пока ее мать застегивала пуговки у каждого запястья, Кейт взглянула на него с выражением "мы-то с тобой знаем, что это глупо, но мне приходится ублажать родителей". Затем она, как принцесса, проследовала в здание, и Донован последним жадным взглядом проводил ее, желая навсегда запечатлеть в памяти ее облик. Такие девушки, как эта, не для парней вроде него, паркующих автомобили и подрабатывающих на стройке, чтобы иметь деньги на учебу.