— Дорогая, прошу тебя. Не нужно сердиться. Все будет хорошо. Тише… — Голос его перешел в шепот, и губы коснулись ее губ.

Он поцеловал ее, сначала ласково, потом требовательно. Язык его, не дожидаясь приглашения, раздвинул ее губы и скользнул внутрь. Дыхание индейца отдавало смешанным запахом кофе и виски. Скайлар пыталась увернуться, но он удержал ее голову руками. Пальцы его рук были переплетены с ее пальцами. Она едва дышала, голова немилосердно кружилась… перед глазами вспыхивали искры…

— Все хорошо, моя дорогая. Не бойся, смущаться ни к чему.

Индеец поднял голову и пристально, даже немного насмешливо смотрел на то, как она прерывисто дышит.

— Будь ты проклят! — выкрикнула Скайлар.

— Боже ты мой, простите! — воскликнул пожилой солдат. — Мне так жаль, мадам. Мы совсем не думали, Ястреб, что ты не один, а с дамой…

Индеец не дал ему закончить, довольно ясно показывая, что он по этому поводу думает.

— Ваши извинения приняты, капитан. Мне самому неловко, я не слышал, как вы подъехали.

— Черт бы вас побрал! Стойте! — снова завопила Скайлар.

— Дорогая, что ты! Разве можно так говорить с гостями? Мне бы, конечно, следовало услышать, как они подъезжают…

— Вот то-то и странно, — подхватил седовласый солдат. — Что это с тобой, Ястреб? Обычно ты можешь услышать лошадь чуть ли не за милю.

— Ты прав. Признаюсь, я в самом деле был очень занят, — проговорил Ястреб.

Капитан рассмеялся:

— Когда женщина рядом, мутится рассудок, не так ли, дорогой друг?

— Что верно, то верно, и все же я чувствую себя виноватым.

— Ну-ну, ничто человеческое, как говорится, тебе не чуждо.

— Человеческое? — возмутилась Скайлар.

— Благодарю вас, капитан, — сказал индеец и придавил свою жертву так, что она не могла вздохнуть. — Тем более причина весьма уважительная. Познакомьтесь, это леди Даглас, капитан.

Произнося эти слова, индеец не отрываясь смотрел на Скайлар, а губы его кривила усмешка.