Но он смотрел прямо перед собой и торопливо двигался вперед, к калитке, за которой у обочины выстроились в ряд несколько автомобилей.

— Увези меня отсюда, . — попросил Филип, когда они вышли на тротуар и остановились у синего «форда-фалкона». — Хотя бы ненадолго, всего на четверть часа.

— Нет, — твердо ответила Джордан. — Ты не в себе, не соображаешь, что творишь.

Филип подошел к ней почти вплотную и посмотрел в ее глаза серьезно и с мольбой.

— Прошу тебя. Ради той нашей светлой любви, — произнес он шепотом.

Щеки Джордан мгновенно залило румянцем. Она вдруг стала в точности такой, какой он увидел ее впервые, не хватало лишь длинных волос и желтого платьица. Ее взгляд наполнился знакомой нежностью, и, смутившись, она отвернулась.

— Ладно, поехали. За твою семейную жизнь я в конце концов не в ответе.

Филип не смотрел на окна дома, ему было плевать, видит ли его жена или кто-то из гостей. С повторным появлением в его жизни Джордан Майлз он словно стал другим человеком.

Тремя минутами позже они уже неслись в потоке машин по вечерним улицам Нью-Йорка. Джордан больше ни о чем не спрашивала и как будто даже забыла о Пауле и пренеприятном с ней разговоре. Ее тревожило что-то другое — что конкретно, Филип не мог угадать.

Как странно и непредсказуемо все складывалось! Джордан возникла у него на пути именно в этот день, когда он зашел в тупик, уже совсем было отчаялся. Джордан Майлз. Привет из прошлого, свет надежды, глоток свежего воздуха… И все, что так тяготило и мучило его, вдруг предстало перед ним во всей своей уродливой наготе.

Он и вообразить не мог, что его спасет именно она, самая лучезарная из женщин. Кто-то явно послал ее ему — невидимый добрый волшебник.

Джордан остановила машину. Филип осмотрелся. В своей задумчивости он совершенно не следил за дорогой, не видел, куда она его везет. Ему по большому счету было все равно.

Безлюдная зеленая улочка. Дома по обе стороны чистенькие, довольно новые.