Так что он все еще полицейский. А разве это не дает ему права совать свой нос в то, к чему он не имеет отношения?

После пронизывающего холодного ветра в доме ему показалось душно. Воспоминания тоже по-своему душили его. У двери ему повстречалась его учительница английского, рядом с ней стояла жена баптистского проповедника, миссис Кроуфорд. Обе при виде Харпера издали удивленный возглас и тут же выразили свое соболезнование. Харпер проглотил ядовитый ответ, который вертелся у него на языке, — мол, он потерял все еще десять лет назад, а то, что случилось сегодня, — так, формальность.

Миссис Уилдер, учительница, взяла его плащ и сказала, что отнесет его в кладовку, где была верхняя одежда многих собравшихся. Должно быть, он пробормотал что-то вроде благодарности, потому что и миссис Уилдер, и миссис Кроуфорд жалостливо улыбнулись ему, как обычно улыбаются люди на похоронах, и вышли прочь.

В столовой толпилось больше двух десятков человек, не считая тех, кто был на кухне. Анни нигде не было видно.

— Монтгомери! — на плечо ему опустилась огромная тяжелая ладонь.

Харпер обернулся и увидел Фрэнка Ко-льера, школьного задиру и звезду местной футбольной команды, который смотрел на него с мрачным видом. Фрэнк и Майк сидели на одной парте и были закадычными дружками. Харпер машинально подумал, неужели и Майк расплылся за эти годы так же, как Фрэнк. У Фрэнка было объемистое пивное брюхо, заметно свисавшее над ремнем.

Харпер с удивлением заметил на Фрэнке униформу и припомнил, что до него доходили слухи о новой работе Фрэнка, которую тот получил несколько лет назад. Шериф округа. Кто бы мог подумать, что этот парень, который только и знал, что тиранить малышню да отбирать у нее деньги на завтраки, сможет сделаться хотя бы собаколовом, а не то что шерифом. Невольно задумаешься: кто сидел в избирательной комиссии?

— Ну, помянем Майка, — предложил Фрэнк. — Небось Анни рада, что ты приехал?