Чтобы окончательно прояснить ситуацию, маркиз обогнул карету, поднялся по лестнице и отпер парадную дверь своим ключом.

Комнаты в доме были расположены довольно просто. По одну сторону от холла находилась длинная гостиная, прямо над ней помещалась спальня. По другую сторону виднелась небольшая столовая, позади нее — кухня. Выше этажом прежде была еще одна спальня, но маркиз переоборудовал ее в ванную комнату и гардеробную.

В холле было темно.

Открыв дверь гостиной, маркиз увидел, что и там погашен свет.

Он вошел, и тотчас из спальни наверху до него донеслись голоса и негромкий смех.

Минуту маркиз стоял неподвижно, словно окаменев. К нему вернулось то ледяное спокойствие, с которого начался этот вечер.

Размеренно ступая, он вышел из особняка, тихо закрыл за собой дверь и вернулся к своей карете.

Кучер уже успел вывести лошадей обратно на дорогу.

Когда лакей слез с козел, чтобы распахнуть перед маркизом дверь, тот коротко при» казал:

— Домой!

Он был обманут женщиной — и не один, а два раза!

И он дал себе клятву, что такое больше не повторится.

Никогда в жизни с ним не случалось ничего подобного. Он едва мог поверить в то, что именно с ним обошлись столь предательски — и не только Дафна Бертон, но и его собственная любовница!

Он не сомневался в своей предельной щедрости по отношению к Долли, которая, на его взгляд, была к нему искренне привязана.

Ее измена оказалась не менее унизительной, чем мысль о том, что Бертон мог застать его обнаженным в постели со своей женой!

— Да будут прокляты они обе! — чуть слышно пробормотал он. — И да будут прокляты все женщины — эти вероломные предательницы!

По пути домой маркиз поклялся, что больше никогда не поверит ни единому слову, сказанному женщиной.